asket: (Default)

1. Гарри Трумэн, или Где останавливается мячик
…В известном смысле Трумэн в своё президентство влип. Часто забывают, что на тот момент он и вице-президентом-то был всего 82 дня. В конце 1944 года тяжело больной Рузвельт прежнего вице-президента послает в отставку, а с новым пообщаться нормально, ввести в курс дел уже не успевает. 12 апреля 1945 года Рузвельт умирает и Трумэна спешно тащат присягать. После чего рассказывают уйму интересных вещей. Например, про Манхэттенский проект ("Мы тут между делом бомбу ядрёну почти уже наваяли, кидать будем, али как?").

На первой пресс-конференции Трумэн говорит журналистам: "Парни, если вы молиться умеете, молитесь за меня. Не знаю, били ли вас когда-нибудь мешком да по голове, но после всего, что мне вчера рассказали, у меня чувство, что луна, звёзды и все планеты обвалились мне на голову".

На свой рабочий стол Трумэн устанавливает табличку: "The Buck Stops Here". В некотором роде парафраз на известное выражение passing the buck – в вольном переводе – отфутболить мяч, перекинуть ответственность. Потому что где-то мячик на самом деле должен останавливаться. И если не у рабочего стола Президента – то где?

И Трумэн на самом деле берёт ответственность. Собственно, всё его президентство – это последовательность непопулярных решений. Бомбёжки Хиросимы и Нагасаки (альтернатива – вторжение в Японию обошлась бы обоим странам куда дороже – и в плане жертв, и в плане разорённой страны), подавление послевоенного обострения забастовок у профсоюзов, разгребание послевоенной ситуации с экономикой, план Маршалла, антикоммунистическая зачистка Маккарти, Корейская война и многое другое.

На жизнь не жалуется. А если кто скулить начинает – так у президента довод есть: "Жарко? Так уйди с кухни".

Уходит Трумэн в отставку после второго срока с ожидаемым рейтингом что-то около 20% и клеймом отборного реакционера.

Переосмысление начинается потом.

Сейчас, по результатам опросов, Гарри Трумэн входит в десятку самых великих президентов США.

Я это к чему? Неплохо было бы и современным политикам поменьше думать о рейтинге и почаще останавливать мячик у своего рабочего стола.


2.
1845 год. Джеймс Полк становится Президентом США в 49 лет – самый молодой президент на тот момент. Он полон сил и энтузиазма.

За время его президентства США приобретают 3.1 миллиона кв. км у Мексики, устанавливают нынешнюю границу штата Орегон, вновь создают независимое казначейство, спускают пошлины, выпускают первые почтовые марки и многое другое. В общем – от успеха к успеху.

Правда, у всего есть своя цена. Расплачивается за всё Президент. Теряет в весе. Глубокие морщины, чёрные круги под глазами.
1849 год. Джеймс Полк отказывается баллотироваться на второй срок и уходит в отставку. Чтобы всего через 103 дня умереть на руках у жены.

История запомнит Джеймса Полка.

Как единственного Президента США, исполнившего ВСЕ свои предвыборные обещания.


Может, попадутся эти истории нашим политикам случайно на глаза да совесть проснется?

Напоминаю, что байки выходят у меня в дневнике по средам и субботам.
Найти прошлые выпуски можно по тегу "Байки" или просто тыцнув
тут.
Авторство баек принадлежит их авторам, которых я указываю либо в тексте поста, либо в тегах.  
asket: (Default)
1.
Начинается эта заваруха с австрийского наместника Германа Гесслера. Коий приказывает установить на центральной площади городка столб, прибить к нему свою шляпу, а проходящим мимо горожанам – отбивать ей поклоны.

Вильгельм Телль поклона не отбивает, за что и бывает арестован. Судим и приговорён. Мол, попадаешь в яблоко – свободен.

Убиваешь сына – сам себе Иван Грозный.

18 ноября 1307 года Вильгельм Телль стреляет из арбалета в яблоко, установленное на голове его сына Вальтера. Яблоко – в куски, сын невредим, наместник обоих почти что уже отпускает, только напоследок интересуется: "Слышь, мужик, а для чего ты вторую стрелу взял?".
Ох, недаром в израильском жаргоне есть понятие "вопросов от китбека" – дурацких вопросов, которых и задавать не стоит.

Определённо, вопрос Гесслера относится именно к этому жанру.

Наместник по непонятной причине усматривает в этих словах угрозу, недобрые намерения и вообще неуважение, а потому приказывает Телля связать, доставить на корабль и отправить в его, наместников, замок.

Неизвестно, какой темной и гнусной уголовщиной ознаменовался бы ещё тот вечер, но по дороге на Лозаннском озере случается шторм. Во время бури связанный Телль предвосхищает один из трюков Гудини и с корабля исчезает.

Дальше история развивается аккурат по сценарию фильма "Коммандо".

Освободившись, Вильгельм Телль никуда не удирает, а совсем даже наоборот начинает свою охоту.

Переплывает бушующее озеро, добирается до замка самоглавного злодея, куда его собственно и так везли, дожидается хозяина, после чего в лучших партизанских традициях угощает добрым швейцарским болтом – да промеж подфарников. С последующим растворением в ночи. В общем, "чуду-юду завалил и убёг".

В стране немедленно поднимается народное восстание против австрийцев, кончающееся их изганием и образованием Швейцарской конфедерации.
Такой вот вечер трудного дня.
А сам Телль живёт ещё очень долго. И погибает уже в 1354, глубоким стариком, пытаясь спасти тонущего ребёнка.


2.
Англо-бурская война. Буры осаждают Мафекинг – маленький городок, особых укреплений не имеющий. Превосходство осаждающих – один к четырём. Словом, исход ясен и предрешён.

Проблема в одном: командует гарнизоном полковник Баден-Пауэлл.

Полковник – бывший разведчик. Провёл несколько лет среди зулусов, вельд знает не хуже, чем буры, а может даже и лучше. Под видом энтомолога не раз ходил в тыл противника ("Я учёный-энтомолог, еду на Суматру ловить бабочек", помните?).
Но главное – город ему сдавать западло. И вообще, полковник – из тех, что "играют до шестидесятой секунды последней минуты матча".

А ещё у полковника прекрасный английский юмор.

15 октября 1899 года к городу подходит восьмитысячная бурская армия. Бурский командующий направляет гарнизону ультиматум, с требованием сдать город во избежание кровопролития.

Ответ приходит почти немедленно. В нём содержится вежливая просьба уточнить дату начала упомянутого кровопролития.

После нескольких недель тяжёлых артобстрелов города, полковник отправляет бурскому командующему ноту протеста. Где сообщается, что если прекрасный сэр будет продолжать в том же духе, он, полковник Баден-Пауэлл вынужден будет, к своему глубочайшему прискорбию, рассматривать его действия, как объявление войны.
В городе не хватает многого. Очень хреново обстоит дело с колючей проволокой. Коей у буров – залейся.

В ответ полковник проводит по карте несколько линий, отдав по гарнизону приказ в обозначенных местах ПЕРЕШАГИВАТЬ. Буры наблюдают в бинокль, засекают координаты и в районы вероятных проволочных заграждений не суются. Потому как не дурные.
Мафекинг держится 217 дней, сковывая до десяти тысяч солдат противника.

3.
Ещё до снятия осады Мафекинга имеет место небольшой эпизод, ставший самым важным её последствием.
Война идёт в некотором смысле ещё по джентльменским правилам – по воскресеньям стороны объявляют перемирия – кто спортомизанимается, кто молится. Но на дворе всё-таки уже век ХХ – и всё чаще мишенью обстрелов становятся гражданские районы.
С какого-то момента полковник замечает, что взрослым пытаются помогать детишки. Ну и во избежание ненужных жертв, начинает понемногу учить подростков азам разведки – всему, что умеет и сам. Разведчик на английском – scout.
Вот так и начинается скаутское движение.
В 1910 году генерал-лейтенанта Баден-Пауэлла (национального героя и прочее, и прочее) вызывает король Эдуард VII и советует переключиться только на воспитание детей. А советы короля это такая штука, которая обсуждению не подлежит. Генерал подаёт в отставку.
В 1914, с началом Первой мировой, Баден-Пауэлл делает ещё одну попытку вернуться в строй. На что главнокомандующий накладывает резолюцию: "Он конечно заменит нам минимум нескольких хороших генералов. Но кто заменит его самого – с детишками?".
Умирает Баден-Пауэлл в 1941 году, немногим не дожив до 84-ёх.
Если вспомнить, что пионерская организация во многом создавалась, как противовес скаутам и использовала очень многое из того, чему учил Баден-Пауэлл, можно сказать, что и Тимур со своей командой, и Крапивинская "Каравелла" – все выросли из маленького отряда кадетов Мафекинга.

4.
1996 год. Гамбия. Молодой – всего 31 год – президент Джамме вдруг торжественно объявляет, что выборы в стране состоятся и будут свободными. И что он, президент, признает их результаты, и в случае проигрыша уйдёт в отставку.

И уже в конце речи добавляет между прочим, что в этом случае страну будут вынуждены покинуть ещё несколько человек – ведь все они его личные друзья и именно он приглашал их из Египта и с Кубы.

Общим числом 60 душ.

Единственных на всю страну приличных врачей.  
asket: (Default)
Пасхальное, дедуктивный метод
К раввину Бреста, Йосефу-Дову-Беру Соловейчику приходит некий бедняк с вопросом: "Можно ли в Песах воспользоваться не вином, а молоком?".
Соловейчик отвечает, что нет, нельзя, извлекает из кармана двадцать пять рублей и даёт бедняку.
Тот уходит, появляется жена рава:
- Вино стоит от силы рубля три. А на что остальные двадцать два?
Улыбается Соловейчик и отвечает: "Неужели этот праведный человек будет запивать молоком пасхальные мясные блюда?
Короче, мяса у него дома тоже нет".


Оптимистичное

Из объявления в нюрнбергской газете, 1967 год:

 "В связи с улучшением состояния здоровья частное лицо продаст новый, ни разу не бывший в употреблении гроб"


Спокойной ночи

 В 1968 году в индийском городе Арон отменяют трёхсотлетнюю традицию.
Состояла традиция в следующем:
Ежедневно, ровно в три часа ночи с крепостной стены бухала пушка и специальный глашатай зычно провозглашал: "Ти-и-ихо! Магараджа спит!"

 Его вела добродетель

 1780 год. Штат Вирджиния, округ Питтсильвания. Криминальный беспредел. До Бога высоко, до суда далеко - крутись, как хочешь.

 22 сентября того же года добрые люди округа собираются по приглашению некого капитана.
Констатируют, что округ терпит тяжёлые потери от рук лихих людей, злостно избегающих наказания. И что положение такое неприемлемо.

 А констатировав, решают создать своими силами отряды быстрого реагирования - "для скорейшего пресечения разбойников, их немедленного исправления, а в случае несогласия оных - тяжкого покарания, достойного преступлений и причинённого ущерба".

 Под "тяжким покаранием" добрые люди подразумевают 39 плетей провинившемуся.

 Пишут петицию губернатору штата, получают разрешение на упрощённое судопроизводство - и начинают разгребать авгиевы конюшни. Не хуже ночных водометных машин.

 Мера имеет успех и активно перенимается по всей стране. С определёнными исправлениями и дополнениями. В основном, касающимися "тяжких покараний".

 Капитан доживает до семидесяти восьми.

 На могиле выбивают:

 "Его вела добродетель - его истинный проводник.
Капитан Уильям Линч"



Напоминаю, что байки выходят у меня в дневнике по средам и субботам.
Найти прошлые выпуски можно по тегу "Байки" или просто тыцнув
тут.
Авторство баек принадлежит их авторам, которых я указываю либо в тексте поста, либо в тегах.  
asket: (Default)
1. О неверных жёнах
Из Судебника Смбата Спарапета (13-ый век).

Заставший супругу с любовником и убивший обоих – судим не будет.
Если же убит лишь один из них – надлежит супруга судить, как за преднамеренное убийство, поскольку может статься так, что вступил он в сговор с тем, кто остался в живых, дабы избавиться от другого.
Логично?


2. Железный Хромец
В армянских легендах жирной чёрной полосой проходит Тамерлан.

Одна из легенд о нём из кнги Ганаланяна ("Армянские легенды и предания", 1970-какой-то год) так и начинается: "Отправляясь в поход приказал Тамерлан каждому воину бросить у дороги камень…". Кстати, тут я никого в плагиате не подозреваю, скорее всего в его войске это был стандартный способ подсчёта потерь.

Так вот, армия Тамерлана режет и выжигает какой-то городишко. Всё идёт по стандартному сценарию, но тут из-за угла выскакивает местный священник и вежливо интересуется у завоевателя, как ему не стыдно.
Read more... )
asket: (Default)
1. Императора японского Коноэ мучает кошмар.
Описать кошмар император не может – "То ли тигр, то ли бык, то ли тур". В общем, чуда-юда, простому глазу невидимая.
Император спать не может, государственные дела в упадок приходят.
В конце концов созывают придворных, начинается мозговой штурм – как помочь?
И решают, что нужно вызвать чудо-богатыря, чтобы он чуду-юду завалил. Идея хорошая, а вот где этого чуда богатыря достать?
И тут некий придворный вспоминает, что есть такой Ёримаса Минамото, работает хранителем Оружейной палаты. И что пра- пра- этого Ёримасы уже как-то такую чудищу заваливал. То есть даже не заваливал, только погудел тетивой – и чудища рассеялась.
Посылают Ёримасе повестку.
Ёримаса повестку читает и приходит в некоторое недоумение: "Бунтовщиков мочил. С ослушниками расправлялся. О чуде-юде невидимой не слышал".
Тем не менее прибывает к месту прохождения службы, имея при себе лук и две стрелы.
Посылает стрелу чисто на слух, чудище обрушивается на землю. Набегает народ с факелами – видят – голова обезьяны, тело барсука, змеиный хвост, тигриные лапы. В общем, "А слух как у собаки, а глаз, как у орла".
И дарят Ёримасе портвейна бадью меч под названием "Король Лев". Ну и спрашивают напоследок – а зачем вторая стрела?
Ну, товарищ пребывает в отличном настроении и потому вполне расположен к объяснениям:
– Ну, если бы первой стрелой промахнулся бы, то вторую точно в ту сволочь засандалил бы, что меня императору назвала.
Ибо нефиг.
Read more... )
asket: (Default)
История первая. О князьях

Самые древние из армянских дворянских родов ведут своё начало ещё от отцов-основателей времен переселения из Вавилона.

Многие парфянского происхождения.

Забавна история двух родов.

Из варяг в греки
Багратуни – рыцари-венцевозлагатели. Основатель рода был евреем, которого очередной армянский царь хохмы ради вывез из Вавилона. Последующие 300-400 лет шёл тяжёлый, трудный процесс абсорбции. Ребята были принципиальные, стояли насмерть. Цари, впрочем, тоже. Каждую сотню лет очередным Багратуни предлагался выбор. Те, как положенно отказывались. Тогда срубались головы у пары-другой донов, остальные шли на компромисс. Так их планомерно научили воевать и охотиться по субботам, есть свининку и др.
Добили их, впрочем, иначе. Для того чтобы жениться, юноша из этого рода должен был подписать бумагу об отказе в совершении обрезания – у всех своих потомков.

Дранг нах вестерн
Мамиконяны – ещё один славный род потомственных военных.

Основатель рода – некий Мамгон – был китайцем. Уж неизвестно по какой причине, но в начале первого тысячелетия светила этому мужику в Китае вышка по полной программе – с последующим истреблением всего семейства. Не дожидаясь неприятностей, собирает он родных и близких и двигается на запад – аж до самой Персии. Шах принимает его если не с распростёртыми объятьями, то с удивлением – точно. Удивление становится ещё больше, когда вслед первому косоглазому появляется целое посольство – с ультиматумом о выдаче.

Окончательно обалдев, шах посылает китаезу в самую западную провинцию – типа в изгнание. После чего резонно сообщает делегации, что по причине общей поганности путей сообщения диссидент их всё равно что сдох. Прикинув, во сколько сядет гонять экспедиционный корпус за тридевять земель, посольство принимает извинения, и, тихо матерясь по-китайски, возвращается на родину.
Read more... )
asket: (Default)
1.   "Необходимо сочетать использование наказаний и поширений" - говаривал у нас на военке товарищ полковник.

Вот и Ёритомо Минамото накануне важного сражения решает повысить мотивацию своих полководцев описанным методом. И жалует самураю Такацуне Сасаки лучшего коня со своего плеча.

И вот идёт Такацуна по лагерю, весь из себя счастливый, а с другой стороны приближается к нему господин Кагэтоки Кадзихара - насупленный и мрачный. И интересуется самым что ни наиесть непринуждённым тоном, мол, откуда лошадка.

Такацуна резко вспоминает слова Ёритомо: "Многие мечтали завладеть этим конем, хорошенько помни об этом!". И понимает, что его сейчас будут убивать.

Потому как господин Кадзихара - человек феноменально обидчивый и злопамятный и в вопросах ущемлённого самолюбия способен объявить вендетту не считаясь ни с чинами противника, ни с именами, ни с разницей весовых категорий. И сжить со свету хоть брата сёгуна - за неосторожно брошенную пару слов.
Читать байки дальше... )

Напоминаю, что байки выходят у меня в дневнике по средам и субботам.
Найти прошлые выпуски можно по тегу "Байки" или просто тыцнув
тут.
Авторство баек принадлежит их авторам, которых я указываю либо в тексте поста, либо в тегах.   
asket: (Default)

1. Как полагается Великому Князю, Александр Михайлович становится военным. Ради разнообразия – военным моряком. И, как повелось ещё с Петра Алексеева, отправляется в кругосветку. Инкогнито. Мичманом. Иностранцы, правда, несколько балдеют, отчего это капитан корабля перед мичманом навытяжку становится, ну да мелочи. Загадочная русская душа.
Добираются до Нагасаки, и останавливаются надолго. Заводит себе князь годовой абонементу у хорошей такой гейши – и решает язык выучить. Потому как чует – будущее за Японией.
Через пару месяцев приходит письмо от царя, мол, к чёрту инкогнито, нужно срочно встречу на высшем уровне провести. Первый, между прочим, такой контакт, между императорскими фамилиями. Гейшу чуть удар не хватает, как узнаёт, к кому её клиент приглашён.
И вот встреча, официальная часть закончена, банкет. Сидит Александр Михайлович рядом с императрицей и решает продемонстрировать свои познания в японском. Императрица тихо хихикает. Александр Михайлович продолжает, выражает свое восхищение достигнутыми Японией успехами. Императрица начинает давиться в истерическом хохоте. Князь вежливо интересуется, не допустил ли он какой ошибки, императрица машет, нет мол, а у самой уже слёзы от хохота. И ржёт уже весь стол. Нет, говорит, правильно всё, просто диалект он того, специфический несколько.
Никак в весёлом квартале Нагасаки живёте?

2. Самолёт "Илья Муромец".
По своим временам – громадина – в размахе крыльев 29 метров – это как у Ту-134.
Ещё в детстве поразил моё воображение своими балкончиками.
Было что-то патриархально-жюль-верновское – влезать в полёте на балкончики самолёта и смотреть на проплывающие внизу пейзажи.
А кроме балкончиков были на нём обогреваемая гостинная, туалет и много чего ещё.
А надёжная была машина – не описать. В Первую Мировую "Ильи Муромцы" использовались в качестве дальних бомбардировщиков, кидали до полутонных бомб. Сделали 400 боевых вылетов. Иногда возвращались расстрелянными в сито. С отказавшими одним или даже двумя двигателями. Но возвращались. Всегда. По словам Сикорского, за всю войну был сбит только один "Илья Муромец". Да и то, как выяснилось, из-за того, что некая ревoлюционная сволочь подпилила крыло.
Весьма забавно также, как посылали телеграммы с борта "Ильи Муромца" во время первого перелёта Питер-Киев. Телеграмма писалась на бланке, вкладывалась в капсулу с прикреплённым к ней вымпелом, туда же клались деньги на отправку. В виду населённого пункта капсулу отправляли за борт.
Дошли ВСЕ телеграммы, отправленные таким образом


3. Баллада о Неизвестном Солдате
Часть первая. Первая мировая война, Франция, славный город Бург. К полковнику Джорджу Паттону прибегает крайне взволнованный мэр. Мол, что же вы не сказали, что у вас солдат погиб?! Полковник осторожно пытается выяснить, кто у него погиб и почему он, полковник, не в курсе. Потом долго убеждает мэра, что все живы. Потом сдаётся и соглашается пойти взглянуть на могилу.
Да, сделано всё по уставу. Свежая земля, шест, на шесте – крестовиной – табличка. На табличке всего два слова.
Полковник собирается что-то сказать, потом раздумывает и просто стоит молча.
Часть вторая. 1944 год. После высадки в Нормандии генерал Паттон снова в славном городе Бурге. Решает посетить то же место. Место ухожено, вокруг травка – видно, что горожане своего героя любят и берегут – несмотря на войну и оккупацию. И шест, и табличка сверкают свежей краской. И надпись на табличке заботливо подновлена. Всего два слова:
«Брошенный сортир».


Напоминаю, что байки выходят у меня в дневнике по средам и субботам.
Найти прошлые выпуски можно по тегу "Байки" или просто тыцнув
тут.
Авторство баек принадлежит их авторам, которых я указываю либо в тексте поста, либо в тегах.   
asket: (Default)

1. Лорд
Лорд Китченер.


В молодости – руководитель картографической экспедиции в Палестину.
Чтоб было понятно: нынешняя граница между Израилем и Ливаном проходит по границе мест, картированных экспедицией Китченера.

В англо-бурскую войну – усмиритель буров, доказавший, что партизан в партизанской войне вполне можно победить – если лишить их поддержки мирного населения. Методы – политика выжженой земли и концлагеря для гражданского населения.

В 1914 ненадолго приезжает в отпуск в Англию. Отдохнуть. И аккуратно попадает под начало Первой мировой. Не успев опомниться, получает пост военного министра.
На первом же выступлении в кабинете предсказывает, что война будет длиться минимум три года, потребует мобилизации огромных армий и повлечёт миллионные человеческие потери.

В 1916 году Китченер с Ллойд Джорджем собираются с союзническим визитом в Россию. Ллойд Джордж в последний момент поездку отменяет, так что Китченер едет один.

5 июня 1916 года тяжёлый крейсер "Гэмпшир", везущий английскую делегацию, подрывается на мине, поставленной немецкой субмариной U-75. Практически повторив имевшую 12 лет назад судьбу "Петропавловска" и адмирала Макарова. Из команды крейсера спасается 12 человек.

Спасшиеся рассказывали потом, что фельдмаршал Китченер сохранял спокойствие и присутствие духа до самого конца.


2. Убийца
Фриц Дю Кейн.


Человек фантастической биографии. Прошедший путь от бурского коммандо до узника ФБР.

В 17 лет поступает в Лондонский универ, по окончании – в Королевскую военную академию, Брюссель.
С началом англо-бурской войны возвращается в Южную Африку, вступает в бурские коммандос. Дорастает до капитана артиллерии. Попадает в плен к англичанам, сбегает, возвращается к своим. Отряд буров отступает в Мозамбик, где попадает в плен уже к португальцам. Всех посылают в лагерь для интернированных под Лиссабоном.

Тут, ещё по дороге в Мозамбик, имеет место эпизод с золотым обозом. Дю Кейну приказано возглавить обоз с добытым на приисках золотом. Он ругается со своими, подговаривает тутти-носильщиков, истребляет весь конвой, после чего братски делится с туземцами (тутти – волов, себе – золотишко).
Дальнейшая судьба золотого обоза остаётся неизвестна.

В лагере Дю Кейну удаётся соблазнить дочь одного из охранников и опять сбежать – на сей раз в Париж.

Из Франции он перебирается в Англию, где…вступает в британскую армию. Причём в офицерском звании.

Возвращается в Южную Африку – уже под видом английского офицера.

Тут сюжет начинает резко попахивать Толкиеном (привет "Детям Хурина").

Выясняется, что пока Дю Кейн офицерствовал в британской армии, англичане сожгли родную ферму (ничего личного, политика выжженой земли). Сестру убили, мать умерла в концлагере.

Дю Кейн объявляет личную войну Англии в общем и лорду Китчнеру в частности.

Собирает два десятка добровольцев и совсем уже собирается сыграть в Иоганна Вайса, как всех сдаёт жена одного из потенциальных диверсантов.

Всех ставят к стенке, Дю Кейну в очередной раз удаётся выкрутиться – под обещание сдать бурские секретные шифры. Которые он немедленно выдумывает из головы.

На сей раз дают пожизненное. Которое он отбывает в старом замке в Кейптауне. Тут Кожевников кончается, и начинается Дюма. Пользуясь только металлической ложкой Дю Кейн прокапывает сквозь каменную кладку подземный ход и почти уже выбирается, когда всё портит сорвавшийся булыжник.

Дю Кейна этапируют на Бермудские острова. По дороге он предпочитает судно покинуть и добираться до Бермуд своими силами, вплавь, без суетных подробностей в лице конвоя.

На Бермудах он охмуряет ещё нескольких женщин, через них выходит на контакт с немецкими моряками, которые контрабандой вывозят его в Штаты.

Оказавшись на свободе, Дю Кейн обосновывается в Нью-Йорке.

Работает журналистом "Нью-Йорк Геральд", как за полвека до того Гедеон Спилет ("Таинственный остров").
Ведёт репортажи из-под осаждённого Порт-Артура, из Марокко и других горячих точек. Становится личным инструктором по стрельбе у Теодора Рувельта, сопровождает его в охотничьих экспедициях.

Красавец мужчина, окружённый вдобавок ореолом таинственности. Ярко-синие глаза, длинные чёрные волосы до плеч. Свободно говорит на английском, французском, немецком, голландском и естественно на африкаансе. Блестящий рассказчик. Одна беда – как настоящий мачо, изо всех средств контрацептивов признаёт только аборты.
Что быстро узнаёт женщина, согласившаяся выйти за него замуж.
После очередного аборта терпение у родичей жены лопается и Дю Кейн снова оказывается в холостяках.

К тому же периоду относится встреча с Фредериком Барнхэмом.
Ещё в войну Дю Кейн получает задание ликвидировать майора Барнхэма – тогда – руководителя разведки британской армии. Но как-то не получается. И вот в 1910 году, в Вашингтоне бывшие противники наконец встречаются лицом к лицу. И сводит их общее дело: оба независимо друг от друга лоббируют закон об облегчении импорта африканских животных.

Из письма Бархэму:
Моему доброму врагу, майору Фредерику Барнхэму, величайшему разведчику мира.
Когда-то я добивался чести убить вас, но не преуспев, хотел бы выразить вам своё искреннее восхищение.
Фриц Дю Кейн
Впоследствии их снова разбросает по разные стороны баррикад, когда Барнхэм уйдёт в контрразведку.

1914 год. Первая мировая. На контакт с Дю Кейном выходят немцы. Известный журналист отправляется в Бразилию под именем Фредерика Фредерикса, исследователя каучуконосов.

В основном исследование каучуконосов сводится к отправке ящиков с собранными образцами почв – причём исключительно британскими судами. Кроме образцов, ящики содержат ещё кое-что. В результате, кораблей "Сальвадор", "Пемброкшир", "Теннисон" и многих других никто больше никогда не видит.

В 1916 году Дю Кейн под видом русского князя Бориса Закревского проникает на борт тяжёлого крейсера "Гэмпшир", которым плывёт в Россию фельдмаршал Китчнер. По пути шпион передаёт сигнал немецкой субмарине и успевает спастись на плотике незадолго до потопления крейсера (уже "Тайна двух океанов" получается). За эту операцию Дю Кейн получает Железный крест.

В 1916 году, опасаясь излишней известности, Дю Кейн организует в газете заметку о своей гибели – от рук жестоких амазонских дикарей.

Арестовывают его в 1917, в Нью-Йорке. При попытке получить по фальшивым бумагам страховку за погибшие ящики с образцами. Как полагается – обыск. А при обыске обнаруживают письмо от немецкого вице-консула в Манагуа. Где открытым текстом – благодарности капитану Дю Кейну, "оказавшему неоценимые услуги Германии"…

К тому времени Дю Кейном начинает сильно интересоваться и Великобритания. "Повинен в убийствах в открытом море, поджогах, подделке документов Адмиралтейства и умышлении против короны" Американцы соглашаются выдать Дю Кейна, если его им потом вернут – досиживать за страховку.

В Нью-Йоркской тюрьме беднягу разбивает паралич и его переводят в тюремную больницу. Где он и лежит два года – пластом, без единого движения.

А потом чудесным образом встаёт, перепиливает решётку на окнах, переодевается женщиной и растворяется в пространстве.

Через год он появляется в Бостоне – под именем отставного британского майора Фредерика Крейвена.

Работает журналистом и агентом фирмы папы будущего президента Кеннеди.

Помимо того в паре с литобработчиком работает над сценарием автобиографического фильма "Человек, убивший Китчнера".

В 1932 очередная недовольная пассия сдаёт Дю Кейна ФБР. Англичане снова требуют выдачи, Дю Кейн подаёт апелляцию в американский суд, самый справедливый суд в мире. Вердикт: обвиняемый да-таки наломал дров. Но выдавать его нельзя – срок давности вышел.

Добираются до Дю Кейна уже в 1941-ом. Начинают разматывать его дела за последние десять лет. И выходят на созданную им агентурную сеть – по словам Гувера – крупнейшую немецкую шпионскую сеть в США.

На суде Дю Кейн наставает, что всё, сделанное им за последние сорок лет – месть за преступления англичан во время англо-бурской войны.

Помогает слабо.

Шестидесятичетырёхлетнему Дю Кейну дают двадцатку плюс штраф в две тысячи баксов.

Однокамерники ("мы патриотки, или нет"), над ним издеваются и бьют. Такая жизнь подрывает даже его железное здоровье. Из тюрьмы он выходит спустя четырнадцать лет – в стиле того же графа Монте-Кристо. Но на этом сходство кончается – на свободе оказывается не суперен с девятью жизнями – просто очень больной человек.

Умирает Дю Кейн двумя годами позже.

Напоминаю, что байки выходят у меня в дневнике по средам и субботам.
Найти прошлые выпуски можно по тегу "Байки" или просто тыцнув
тут.
Авторство баек принадлежит их авторам, которых я указываю либо в тексте поста, либо в тегах.   
asket: (Default)
1. Обычно в Хайфе туристов первым делом ведут по маршруту: Бахайский храм, пещера Ильи-Пророка и др.
Не сказал бы, что ощутил просветление – что с первого, что со второго.
А вот что в Хайфе по-настоящему стоит посетить – это Японский музей Тикотин.
1920-ые годы.
Вообще-то Феликс Тикотин торгует с Японией. Но это – чтобы зарабатывать на хлеб. Для души – коллекционирует японское искусство. Начинается всё, как обычно в таких случаях (Покупаешь по случаю нэцке или цубу. Потом ещё. А потом не успел оглянуться – уже второй шкаф нужен).
Собирает он коллекцию преизрядную, но тут выходит неприятность. Начинается вторая Мировая, и немецкому еврею Тикотину приходится покинуть Голландию быстрее, чем ему того бы хотелось.
О судьбе коллекции он даже не спрашивает – сразу списав в безвозвратные потери и здраво рассудив, что главное – жив остался.
Снова начинает с нуля. Восстанавливает бизнес. Собирает коллекцию – даже краше, чем первая.
А потом связывается с ним его агент и сообщает, что на некоем аукционе дают очень неплохую подборку японского искусства. И что если подсуетиться…
Тикотин знакомится с каталогом и ощущает нечто вроде дежа вю. Потому как эти вещи он определённо уже где-то видел.
Особливо во-от эту цубу, которая нэцке.
…Аукцион, понятно, накрывается тряпочкой. А коллекция номер один торжественно воссоединяется с коллекцией номер два.
Живёт Тикотин долго, едва ли не до ста. А напоследок передаёт дом и коллекцию в собственность Государства Израиль.



2. Хаим Вайцман. Один из отцов-основателей Израиля, деятель сионизма и просто знаменитый химик.
И вот, 1949 год, Государство Израиль основано, отбилось от врагов и дозрело до необходимости заиметь себе президента.
Президентом избирают достопочтенного и уважаемого Хаима Вайцмана. Тот уже совсем было собирается президентствовать и желает выяснить объём своих полномочий. Объём выясняется довольно быстро: пожимать руки, надувать щёки и делать важный вид.
Вайцман удаляется в Реховот, в основанный им НИИ, где и пребывает до конца жизни, как, впрочем и после оного.
"Единственное, куда Бен-Гурион позволяет мне совать нос, – любит говаривать он, – это в мой носовой платок".


3. 1814 год. Париж. Оккупация.
Поручик Телавский обедает в парижском ресторане. Подсаживаются человек десять французских каваллеристов.
Начинаются разговоры, шуточки…
А Телавский – мужик здоровенный, рубака – но притом человек прекрасного образования, умный и превосходно воспитанный.
Блестяще отшучивается – на французском же, и в общем-то откровенно развлекается.
Но тут следует шуточка уж совсем за гранью фола – и поручик понимает, что всё, шуточки кончились.
Вызов – немедленный, дуэль на саблях – одна из самых страшных и кровавых, кстати разновидностей дуэли.
Тут правда выясняется, что остальные французы с товарищем вполне согласны.
"Мы будем драться по очереди", помните классику? Там правда вовремя подоспели гвардейцы кардинала. А вот как выглядело это в жизни.
Девять человек Телавский покрошил – одного за другим.
И был зарублен десятым.

Напоминаю, что байки выходят у меня в дневнике по средам и субботам.
Найти прошлые выпуски можно по тегу "Байки" или просто тыцнув
тут.
Авторство баек принадлежит их авторам, которых я указываю либо в тексте поста, либо в тегах.   
asket: (Default)
О змеях и гринго, или Надо слушать старших.
 Середина 1960-ых. В лабораторию Джона Вейна обращается молодой бразильский учёный Серджио Ферейра. На предмет сделать постдок в престижном универе.
 Тема постдока - бразильская змея жарарака обыкновенная (Bothrops jararaca). Цель исследования: доказать, что небольшие протеины усиливают болезненность от укуса, блокируя брадикинин-нейтрализирующие ферменты укушенного.
 Вейн предлагает вместо болезненности (как её на крысах мерить-то, болезненность эту?) исследовать воздействие яда на ренин-ангиотензиновую систему: снижение давления - величина вполне измеряемая.
 Ферейра - личность подозрительная и упрямая, к предложению клятых гринго относится с крайним недоверием, а образцы змеиного яда на всякий случай держит в укромном месте. Потому что, эта, потребности у всех, а яд - для постдока...
 Лаборатория два года исследует болезненность, потом Вейну удаётся-таки раздобыть где-то немного яду - на один эксперимент с ренин-ангиотензиновой системой.
 Результаты получаются интересные. Настолько, что Вейн обращается в консультируемую им фирму Squibb: "Ребята, вам часом препарат против гипертонии не требуется?".
 Научный отдел Squibb-а полон энтузиазма, отдел маркетинга крутит носом: змеиный яд - белок, в таблетку не засунешь. Как прикажете позиционировать препарат на каждый день, который больному придётся колоть самому себе? Да ещё в условиях конкуренции. Не восторг.
 Некоторое время отдел маркетинга предпринимает попытки идею потихоньку похоронить - и не удаётся это только благодаря Вейну, наваливающемуся в Squibb по нескольку раз в год.
 В конце концов ("легче отдаться, чем объяснить, почему не хочешь") Вейна спонсируют на целый литр яду. Намёк, типа.
 А что дальше?
 Да в общем-то дело техники.
 Пара лет - и научный отдел разрабатывает небелковый препарат, выполняющий те же функции. Каптоприл называется, если кому что говорит.
 Дав тем самым начало целому классу гипотензивных препаратов (ежегодные продажи по миру - около 20 миллиардов долларов в год).
 Больным - лекарство, фирме - деньги. Вейну - от благодарного человечества - Нобелевскую премию по медицине, а так же префикс "сэр".
 А Серджио Феррейра? Ни Нобелевки, ни дворянства. Зато - постдок по болезненности змеиного укуса, в лучшем виде. Утешительная премия от Американской ассоциации кардиологов. И звание доктора гонорис кауза от федерального университета в Рио-де-Жанейро.
 Мораль? Клятые гринго!


 Шестнадцатилетний Сэм, как и все мальчики любит вспышки и взрывы.
 4 июля 1830 года пытается устроить фейерверк. Фейерверк получается несколько масштабнее, чем предполагалось, так что из школы Сэма исключают.
 "Завтра в школу не пойдёшь" - "В какую школу?"
 Как бы то ни было, отрок почитает самым благоразумным свалить куда-нибудь подальше. Лучше всего - за океан.
 По дороге в Калькутту он не отрываясь наблюдает за рулевым, как вертится рулевое колесо, как его спицы поочередно выстраиваются против рулевой колонки.
 Так рождается идея. В восемнадцать Сэм её патентует. На вопрос о практической реализации отвечает, как полагается: "I'll be back"
 А ещё сколько-то лет спустя его роль в истории человечества уже сравнивают с ролью Создателя: "Бог создал людей, полковник Кольт сделал их равными".

 
asket: (Default)
1. Отправляясь в поход, сын великого японского полководца Такэда Сингэна радостно вопит:
– Я иду в бой, я забыл и жену, и семью.
Папан глупое чадо ловит и устраивает большую головомойку. Кончающуюся последним раскатом:
– ...идя в бой, настоящий самурай никак не может забыть ни жену, ни семью, ПОТОМУ ЧТО ОН О НИХ НИКОГДА НЕ ДУМАЕТ!


2. К дзенскому учителю Хакуину является некий самурай и с порога озадачивает вопросом: "Скажи-ка, дядя, а вот что такое рай и что такое ад?"
Хакуин на него смотрит, смотрит... Потом интересуется:
— А ты вообще кто?
— Самурай.
— Солдат, что ли? И кто такое чудо у себя в войске держит? У тебя ж рожа, как у нищего.
Самурай, ясное дело — за меч.
Учитель (радостно):
— А, у него оказывается ещё и заточка есть! Тупая, наверное, как и он сам. Небось и головы мне как следует отрубить не сумеет.
Самурай раскаляется до последнего градуса, начинает махать мечом а ля дон Пампа -- с перерубанием потолочных балок и всё такое.
Хакуин смотрит на это, потом бурчит себе под нос:
— Вот так открываются ворота ада.
У самурая немедленно случается просветление, катарсис и всё, что полагается, он отправляет меч в ножны и кланяется, как полагается согласно этикету кланяться сэнсею.
Хакуин смотрит и на это, после чего бурчит:
— А вот так открываются ворота рая.


3. Штурм ключевой крепости Тайра в Ити-но-тани. Диспозиция - аккурат как при осаде Минас-Тирита. С трёх сторон - стены, с четвёртой - горы.
Армия Минамото совершает чудеса храбрости под стенами. Тем временем Куро Ёсицунэ, главнокомандующий, с небольшим отрядом достаёт себе проводника-охотника и занимает позицию над крепостью. Высоко. Проводник объясняет, что дальше дороги нет.
Ёсицунэ интересуется, а ходят ли здесь олени? Ответ утвердительный.
Следует вывод: раз ходят олени, может пройдут и лошади. На эксперимент сгоняют вниз десяток лошадей под седлом. Ну, сколько-то ломают ноги, остальные проходят.
"А теперь - все!". В общем, художник Суриков, "Переход Суворова через Альпы".
...Когда в тылу у осаждённых появляется отряд дьяволов Минамото, поджигающих всё на своём пути, собственно сражение заканчивается и начинается панический драп.

Напоминаю, что прошлые байки можно найти по соответствующему тегу.
asket: (Default)
1. Как известно, обе створки дверей полагается открывать для королей. Впрочем, муж королевской любовницы, маркиз де Монтеспан требует той же чести.
Иногда слуга попадается тупой и начинает интересоваться, что мешает упомянутому маркизу пройти usual way аs dесепt реорlе dо?
"Рога, батенька, рога" - бодро рапортует в таких случаях маркиз.

2. Япония, XVI век. Гражданской войне не видно ни конца, ни края. Самураи увлечённо рубят друг друга при свете "привычных факелов" (эвфемизм Ёсицунэ Минамото, обозначающий близжайшую к месту сражения деревеньку). Крестьяне, устав работать поставщиками "привычных факелов", потихонечку вооружаются и начинают давать сдачи.
 Доход в государственную казну не идёт, ибо Япония "не настолько богата, чтоб позволить содержать императорскую семью".
 Императору Го-Нара приходится крутиться. Бизнес у него получился - та самая "естественная монополия".
 Прохожим автографы продавал. Платили, кстати, вомутительно мало - еле хватало на рисовые пирожки и собачий суп.


3. Русско-японская война.
 Недовольные представители западных СМИ бомбят жалобами японское правительство, мол информацию выдают по капле, работать невозможно и вообще.
 В ответ правительство выдаёт чеканную фразу:
 Япония ведет войну для своей пользы, а не для поучения других народов.
asket: (Default)
1. Когда гросс-адмирал Дёниц соображает, что на Нюрнбергском трибунале ему однозначно корячится вышак (преемник Гитлера, однако), он интересуется, в чём конкретно его обвиняют.
Обвинение строится на признании нелегитимности тотальной подводной войны, а его лично - военным преступником.
На закономерный вопрос, кого он желает в свидетели защиты, Дёниц требует не много не мало адмирала ВМФ США Честера А. Нимица.
Адмирал прибывает на заседание, интересуется, в чём же обвиняют коллегу ("Волчьи стаи и др.") и страшно удивляется, мол "Так это ж наш метод. Мы японцев только так и топили - аж с самого Пёрл-Харбора".
В общем, отделывается Дёниц, по понятиям Нюрнбергского трибунала, лёгким испугом (10 лет с правом переписки и писания мемуаров) - как раз отдохнуть после стрессов войны.
Крику правда потом было много.

2. Отто Кречмер. Немецкий подводник номер один. Принцип: "Один корабль - одна торпеда". За полтора года топит 47 судов, общим водоизмещением 274,333 тонн - абсолютный рекорд, никем не побитый за всю войну.
В 1941 году потоплен, но вместе со всей командой успевает спастись с тонущей субмарины, попадает в плен к англичанам.
В 1947 выходит на свободу, впоследствие вступает в подводный флот ФРГ, работает в штабах НАТО, выходит на пенсию.
А погибает в 1998-ом, вместе с лодкой. Несчастный случай при катании на лодках по Дунаю.
Мораль: кому суждено утонуть - не повесят.


3. Бич долгих подводных экспедиций - безбабье.
Стандартный спутник подводника - порнуха.
Вольфганг Лют, командир немецкий субмарины, совершившей один из самых долгих походов Второй мировой, считает порнуху на борту недопустимой. Потому как распад дисциплины начинается с малого.
Матросам Лют говорит: "Если ты голоден, не следует наклеивать на стену изображения булок ".
4. Адмирал Дёниц, из мемуаров: "В январе у нас сложилось такое впечатление, что в английской конвойной службе, до сего времени весьма консервативной, что-то изменилось". Так сказать, новый, систематически действующий фактор.
Зовут фактор Роджером Уинном. Адвокат. И настоящий патриот своей страны. И в трудный для Англии час он хочет защищать свою Родину от врагов. Проблема только в том, что ни одной армии мира такие, как Роджер Уинн на фиг не нужны.
Ну кто, в самом деле, возьмёт в армию солдата под сорок, который вдобавок ноги еле переставляет - после полиомиелита? А он ходит, стучится, мол доброволец я.
Берут его в конце концов в военно-морскую разведку, пленных допрашивать, адвокат, всё-таки.
Потом переводят на "Пост слежения за движением подводных лодок". Под этим гордым названием значится комната, набитая макулатурой, радиограммами и старыми шифровками. Задача - более чем скромная: попробовать на основании всего этого барахла выяснить, сколько же немецких субмарин всё-таки потопленно. Потому как уважаемый Уинстон Черчилль регулярно озвучивает такие цифры, что по логике весь немецкий подводный флот уже три раза на дне лежать должен. Только вот он об этом не догадывается, а британский торговый флот напротив сокращается со скоростью прям-таки угрожающей - типа снеговика в июле.
В 1941 году начальник поста - адмирал и всё такое - уходит в отставку, и пост возглавляет Уинн - лицо абсолютно штатское. Ковыряется он там в пыльной макулатуре, главное при деле и никому не мешает.
А где-то через год вдруг ошарашивает начальство сообщением, что умеет предсказывать поведение субмарин - только на основании имеющихся данных.
Начальство предлагает погадать на два танкера. Адвокат излагает, мол, вот отсюда вчера шла радиопередача. Длинная. Одно из двух: либо субмарина закончила поход и сейчас шлёт отчёт, либо её подбили и она передаёт список повреждений. В обоих случаях пойдёт на базу, так что если наши танкеры пойдут вот так - всё будет тип-топ.
Начальство над адвокатом посмеивается, но хохмы ради одному из танкеров приказывает пойти маршрутом, предложенным Уинном. Шуточки кончаются на следующий день, потому как танкер, идущий рекомендованным курсом до цели доходит. В отличие от контрольного.
К сорок третьему Уинн уже знает почерк каждого из немецких командиров, предсказывет вероятность атаки конвоя подводными лодками за несколько дней до того, как она состоится и рассылает на конвои предупреждения о неизбежном бое за несколько часов до его начала.

UPD Поскольку запись попала в ТОП и придет много моих непостоянных читателей, я хочу еще раз указать, что авторство баек по средам и баек в шаббат принадлежит Карену Налбандяну, я только выбираю лучшие на мой взгляд.
Спасибо всем.
asket: (Default)
1. Что светит восьми эсминцам лоб в лоб вылетевшим на соединение противника из пяти крейсеров и семи эсминцев? А если эти восемь эсминцев ещё и используются в качестве быстроходных транспортов (ящики и бочки на палубе, половинный запас снарядов и торпед)?
 Короче, перспективы безрадостные.
 Именно так и выходит с адмиралом Райцо Танака 30 ноября 1942 года.
 Причём об американских крейсерах адмирал и не подозревает, пока они не открывают огонь по его передовому эсминцу. Ну, эсминец мгновенно набирает все положенные хиты - и кончается.
 Но за это время японцы успевает сманеврировать и дать торпедный залп.
 Дальше цитата:
 Первым шёл крейсер "Миннеаполис". В него попали две торпеды, оторвав ему носовую часть и вызвав взрыв в одном из котельных отделений. В результате головной крейсер противника потерял ход.
 Следующий за ним тяжелый крейсер "Нью-Орлеан" с трудом избежал столкновения со своим флагманом, отвернув влево, когда в него попала торпеда. Попав в левую носовую скулу крейсера, торпеда детонировала носовые погреба, в результате чего носовая часть крейсера оказалась оторванной по вторую башню главного калибра.
 Идущий за "Нью-Орлеаном" тяжелый крейсер "Пенсакола", избегая столкновения со своим мателотом, покатился влево и получил торпеду, от взрыва которой вспыхнули цистерны с мазутом, и крейсер превратился в огненный ад.
 Следовавший за "Пенсаколой" легкий крейсер "Гонолулу" резко положил руль вправо, чтобы не столкнуться с горящей "Пенсаколой" и выйти из освещенного пожаром пространства. Крейсеру удалось избежать предназначенной ему торпеды, уклонившись в северо-западном направлении.
 "Нортхэмптон", идущий концевым в колонне крейсеров противника, мало что мог сделать, не обойдя своих горящих товарищей. Вначале он пошел за "Гонолулу", но видя, что японские корабли идут западным курсом, также пошел в этом направлении, открыв огонь из своих 8-дюймовых орудий. Ведя огонь почти вслепую, "Нортхэмптон" не добился попаданий, но получил в левый борт две торпеды, вызвавшие страшный взрыв боезапаса. Охваченный пламенем крейсер стал погружаться в воду.
 Пользуясь суматохой, адмирал Танака смылся - по принципу "бей и беги". Говорят, что когда он позже осознал масштабы успеха , то долго рвал на себе волосы - что не остался.
 Американцы после этого называют его "Лучшим из лучших"


2.  Капитан Хара, получает назначение на эсминец "Сигурэ" - самую старую развалюху Императорской армии - вдобавок с деморализованной командой. Он делает из корабля легенду.
 Под командованием капитана Хара эсминец оказывается во всех больших заварушках этого периода войны на Тихом океане - при том не получает ни единого попадания и не теряет ни одного человека.

 Ситуация обычная: флот разгромлен, эсминец капитана Хара возвращается без единой вмятины.
 По такому случаю для всех выживших организуется банкет с раздачей наград и распиванием сакэ.
 Капитан Хара получает церемониальный меч.
 Сей факт его не радует и он медленно продолжает накачиваться сакэ.
 На определённом этапе количество выпитого сакэ закономерно переходит в качество.
 Капитан возвигается и заявляет, что меча недостоин, потому как во флоте всё прогнило. И вообще, какого васаби ему нужен меч на боевом корабле?
 Посему он требует забрать меч, а на вырученные деньги разлить сакэ всей команде. На фразе "Не для себя прошу, люди!" его тактично подхватывают и выносят на свежий воздух - проспаться.
 Утром мужик просыпается в самом мрачном настроении, ожидая крупных неприятностей.
 Реальных последствий оказывается два:
 1) Команда, проведав насчёт "Сакэ - всем" командира начинает боготворить.
 2) Мужика ещё долго приводят в страшное смущение всяческие адмиралы, приподносящие ему по 30-40 иен - на "Сакэ - команде"
asket: (Default)

1. Берегитесь баобабов
1963 год. В Израиль приезжает премьер-министр Бирмы У Ну. Дорогому гостю показывают достижения страны. Особенная гордость - высаженные своими руками леса под Иерусалимом.
Гость впечатлён. Он ёрзает на месте и выглядит крайне обеспокоенным. Переводчик переводит: "Господин премьер-министр просит передать, чтобы вы были очень осторожны с этими деревьями. Они ведь РАЗРАСТУТСЯ!"



2. Голодовка
В Израиле - невиданное. Голодовка протеста. Некий товарищ ставит палатку у самого Кнессета и обещает голодать, пока...
Народ стоит, глазеет.
Тут подъезжает премьерский лимузин, из лимузина появляется самолично Голда Меир. И, гремя многочисленными кастрюльками, бежит к голодающему.
"Ой-вэй, какой ты бледный, какой худой! Куда смотрит твоя мама! Вот, я тебе супчику принесла, скушай, ложечку за маму..."
Короче, голодовка накрывается тряпочкой.



Байки от Карена Налбандяна пока будут выходить по средам и субботам.
asket: (Default)
Продолжаем с байками от Карена Налбандяна.

1. Одно из преимуществ клана Тайра - их флот. Минамото мореходством не занимаются, а посему зрелище исчезающих за горизонтом кораблей противника - явление постоянное и унизительное.
 Настолько постоянное, что в битве при проливе Фудзито взбешенный Морицуна Сасаки ведёт свой отряд в каваллерийскую атаку - на корабли. Со стороны картинка наверное получается захватывающая - всадники, в облаке брызг несущиеся по морю, аки посуху - см. "Бриллиантовую руку". В общем, "За буйки не заходить".
 Сколько-то кораблей потоплено, но Куро Ёсицунэ не обольщается - да, повезло. Но не более. Надо строить флот.
 ...Начинать приходится с нуля. Не простого - абсолютного. Знаете, что такое абсолютный ноль? Это когда за день до выхода в море, кто-то вспоминает, что есть вроде такая полезная штука, руль называется. И не стоит ли поставить на корабль парочку? А для надёжности - четыре. На носу, корме и по бортам. Потому как - "корабль - не лошадь, зараз и не повернёшь".
 А Есицунэ ему, что поворачивают в бою одни трусы.
 А он в ответ - что полководец, который тупо ломится напролом - не полководец, а кабан. ("Он меня свиньёй обозвал").
 Поговорили, называется. А тут ещё и погода испортилось. Тайфун. Корабельщики - ша, уже никто никуда не едет. Ёсицунэ - а чё так, ветер же попутный? А они - ни в какую. Не дурные, потому как. В общем, из двухсот кораблей в море удаётся выгнать пять. С дружинами Ёсицунэ и его близжайших вассалов - общей численностью человек восемьдесять. Да и то - под угрозой немедленного расстрела всей команды.
 Непуганным идиотам - счастье. Потому как ветер на самом деле попутный и вместо ожидавшихся трёх дней на дорогу уходит около трёх часов.
 И оказываются они на новом уровне - в самом сердце владений Тайра. В общем, картина маслом - хорёк на птицеферме. Остаётся вопрос - как высаживаться. Если причаливать, сгружать коней и т.д. - так перестреляют всех, как перепёлок.
 И тогда Ёсицунэ приказывает - лошадей за борт. На буксире. И двигаться к берегу. А когда лошади достанут ногами до дна - всем в седло и в атаку. Благо мелоководье
 Картина опять-таки выходит фееричная: в облаке брызг прямо из открытого моря вырастают всадники Минамото. Которых здесь нет и быть не может - по всем донесениям разведки. Сколько - не разобрать, но похоже очень много.
 До первого удачного морского десанта ещё без малого шестьсот лет.
 А дальше - только непрерывное наступление.
 У Тайра сдают нервы. Вступает в действие план экстренной эвакуации, столица оставляется и поджигается, тысячи могучих и храбрых воинов слаженно грузятся на корабли и отчаливают.
 И - финальный кадр - на оставленный берег выходят несметные полчища противника. Все восемьдесят человек.

2. Когда начальство в тебя верит - это хорошо или плохо?
 ...Всё тот же поход. Вызывает Ёсицунэ своего вассала Ёсимори из Исэ и приказывает, мол, засела тут недобитая армия Тайра, общим числом три тысячи человек. Так что поезжайте, голубчик, и арестуйте их всех. Выделить могу целых шестнадцать бойцов.
 Вассал отвечает в том смысле, что "Есть, сэр" и отправляется выполнять. Находит недобитую армию. И полным ходом идёт на сближение, мол "Мы не причиним вам вреда. С вашим начальником говорить буду". Выезжает начальник.
 Вассал становится ликом скорбен. Мол, друг, знаешь, мы тут третьего дня вашу горную крепость взяли. Ваш главный с сыном сдались, остальные утопились, а батюшка ваш в плену у нас и убиваются сильно, мол, нехорошо, если сын ни за что погибнет. Так что не корысти ради, а токмо волею пославшего мя батюшки. Во избежание ненужного кровопролития.
 Начальник чешет в потылице и говорит, что, да, он тоже что-то такое слышал.
 И - финальный кадр - трёхтысячная армия, едущая сдаваться под конвоем шестнадцати бойцов. Главным силам Ёсицунэ. Тем самым - восьмидесяти самураям
 К слову, тем же вечером пленная армия переходит на сторону Ёсицунэ. В полном составе. Без малейшего принуждения. Потому как да, разводка - но какая!
asket: (Default)

Друзья, попробую начать рубрику "Байки".
Опубликую несколько, если вам понравится - обещаю сделать рубрику постоянной.


Невезучие.

U-505 - наверное самая невезучая субмарина Кригсмарине.
Собственно, до поры до времени судьба субмарины ничем не отличается от остальных. Двеннадцать походов, восемь потопленных судов...и тут эта шхуна. Как выражается в свете последующих событий адмирал Дёниц - "А ту колумбийскую шхуну лучше было совсем не трогать". Эх, кабы знать...
Что остаётся от шхуны после 22 стамиллиметровых снарядов? Только невезение. И всё оно достаётся победителям, трофей типа.
Первая неприятность - аппендицит у капитана. Лодка прерывает поход и возвращается на базу. Старого капитана отправляют лечиться, на лодку назначают нового.
В первом же походе лодку атакует английский самолёт. Результат - на лодке ранены двое, самолёт уничтожен при взрыве собственных бомб. Невезение заразительно.
Раненых передают на плавбазу, субмарина ковыляет на ремонт.
После полугодового ремонта, выходит в море - и немедленно возвращается - что-то испортилось. И так (вышли - неполадка - вернулись) ровно четыре месяца. Раз за разом.
Тем временем в битве за Атлантику намечается перелом, субмарины выходят в море и гибнут десятками, Бискайский залив превращается в полосу смерти... а U-505 неукоснительно выходит в море и через пару часов возвращается.
Над доком её ждёт издевательский транспарант: "Территория охоты U-505", на базе - ядовитые шуточки про единственного командира, который всегда вернётся на базу.
Нервы у всех на пределе.
Через четыре месяца такой жизни субмарине удаётся добираеться аж до середины Бискайского залива, где она и попадает под тяжелейшую атаку глубинными бомбами.
Командир - и так доведённый до грани - идёт к себе и стреляется. У команды шок. Как-то так принято, что под глубинными бомбами командир невозмутим и спокоен - и его спокойствие передаётся команде. А тут такое - кстати, единственный подобный случай.
...Лодку вытаскивает из-под атаки и приводит на базу старпом.
По-хорошему, после такого, команду следует расформировать и к психологу, лодку - обрабатывать ладаном и святой водой. Вместо этого на субмарину назначают капитана - третьего по счёту - и отправляют в поход.
На сей раз всё получается ещё лучше: при первой же атаке экипаж с воплями "Спасайся кто может!" - единогласно прыгает за борт.
Обнаружив субмарину, прущую на таран, аки камикадзе, американский эсминец всаживает в неё торпеду с нулевой дистанции - и естественно промахивается, подхватив свою порцию невезения.
...Американцы идут на абордаж. Не стоит и говорить, что в ходе абордажа второй эсминец умудряется два раза пропороть себе борт об корпус субмарины. Так что буксировать приходится уже двоих.
Впрочем, истинный масштаб невезения выясняется чуть позже, когда на борту субмарины
среди прочих интересностей обнаруживается вполне целая и исправная шифровальная машинка "Энигма".
После чего выловленному из моря экипажу объявляют, что он мёртв. Весь. По крайней мере до конца войны. В роли мертвятника выступает маленький, но уютный лагерь, где команда до конца войны гоняет футбол с охраной.
Командующего операцией захвата чуть не отдают под военный трибунал ( "Энигму" надо было забирать, а лодку топить, куда её сейчас?) - но в конце концов награждают медалью.
Лодку переименовывают в субмарину флота США "Немо".
...Сейчас она стоит на вечном приколе в Чикаго, у Музея науки.
Вспоминаются Стругацкие:
"- Но ведь "Таймыр" в Музее космогации. Что с ним еще может случиться?
- Да уж. Уж дальше некуда".

Profile

asket: (Default)
asket

December 2016

S M T W T F S
     123
4 56 78 910
11 121314 1516 17
18 1920 212223 24
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 11:54 am
Powered by Dreamwidth Studios